Powered by Invision Power Board


Страницы: (11) Все « Первая ... 9 10 [11]  ( Перейти к первому непрочитанному сообщению ) Ответ в темуСоздание новой темыСоздание опроса

> Глубинные тексты
radmar
Дата 10.10.2007 - 12:40
Написать ответЦитировать выделенный текст
Offline

Сподвижник
****

Профиль
Группа: Пользователи
Сообщений: 927

Очень глубинные женские стихи, о женской природе и божественном предназначении женщины.
Знакомтесь - Бальмина Рита Дмитриевна.


ИЗ КНИГИ "ЛИШНЯЯ ЖИЗНЬ"
(стихи последних лет)
***
Полночный бог, моя молитва
У горла твоего, как бритва,
Она опасна и остра.
Луна мне сводная сестра
На своды потолка, на стены
Она бросает тени тлена.
Моя небесная родня
В сомнамбулы зовет меня.
Ее ущерб едва заметен.
Протуберанцы звездных сплетен
Падучие, как кирпичи,
Ее преследуют в ночи
Пока она по звездным стеклам
Льет голубое молоко
Туда, где тучам полудохлым
Ползти по небу нелегко,
Чтоб заиграли в лунном свете
Как мудрые седые дети,
Которых лунный свет хранит
От плит полночных панихид.

Я выключу, поскольку поздно,
Свет лунный, облачный и звездный.
Полночный бог, храни меня
От песен солнечного дня
.

***
День расплавляется у ног,
Тягуч и влажен.
Я забреду на огонек
Горящих скважин.
И вырвусь из дневных оков
И круговерти.
Наручники для дураков
К запястьям смерти
Прикованы не для затей.
Пресытясь пайкой пестицидов
И нерожанием детей,
Как высшей формой суицида

Я буду идолов лепить,
Пренебрегая лженаукой.
Меня уже не утопить
В крови моих любимых внуков
.


ИЗ КНИГИ "ПОСЛЕСЛОВИЕ К ОРГАЗМУ"

МЕНАДА
Взахлёб, взасос, сползая на колени,
Срывая с тела все, чтоб не мешало,
Я захотела стать менадой талой
В магическом фаллическом моленье.

Взахлёб, взасос изласканный отросток,
Продолговатый идол — ты заложник
Скольжения во лжи движений сложных
И наслаждений обоюдоострых.

Взасос, взахлёб, вберут прибоя губы
Слюну волны с окатышем блестящим
И, поглотив, на глубину утащат,
Дыхание перемыкая грубо.

Взасос, взахлёб, горячий гладкий камень,
У глотки кляпом вкус горчащей соли,
И уст усталых алые мозоли
Над нёбом с пенистыми облаками.

Взахлёб, взасос, распластанной менадой,
Солоно-горькую глотаю жижу.
За нрав языческий и за язык бесстыжий
Других наград менадам и не надо.

ЭКЗОТИКА
На самом деле было хорошо
Спать у костра в обнимку с чужаком
,
И в ледяную воду — нагишом,
И по безлюдным скалам — босиком.
И падая в косматую траву,
На варварском наречье этих мест
Шептать ему, что брежу наяву,
Что здесь мне никогда не надоест.
Но твердо знать, что это эпизод
:
Через неделю, если повезет,
За мной сюда вернется вертолёт
И на Большую землю заберёт.


ИЗ КНИГИ "СТАНЬ РАКОМ"

САЛОМЕЯ
Стриптиз в главе Священного Завета -
Я тоже голой танцевать умею.
Но девственная шлюха Саломея
Чьей головы потребует за это?
Ей нужно казни одного невежды -
Но царь осоловел на ложе лени:
Его ли соблазнят колени
Из под расшитой золотом одежды?
И стерва пляшет легкой рыжей серной
И стан свой гибкий извивает рьяно,
Чтобы постигла участь Олаферна
Обидчика царевны - Иоанна.

А взгляд царя трезвея и дурея
Следит за недотрогой - длиннонога...
Ей нужно крови одного еврея -
А это для царя не так уж много
За плоский нежно-розовый живот
,
Где в узком скользком девственном ущелье,
Меж влажных створок устрица живет
Под шерстью - некошерным угощеньем.
Рот Ирода кармельским хмелем смраден,
Слюной желанья захлебнулась речь:
От сальных алчных губ не уберечь
Тугих, лиловых, жадных виноградин
Ее сосков. Хрипя, как вепрь голодный,
За паха пышного пушистый клин
Ты все отдашь, всесильный властелин,
И все отрубишь у кого угодно.

Лукава обольстительная рать
В аорте исторических уроков
Привыкшая стопами попирать
Отрубленные головы пророков.

Довольно ягодицами вилять!
Глядите, добрые, глядите, люди,
Как стройная нетронутая блядь
Несет главу кровавую на блюде.


ПОЛЕТЫ НА МЕТЛЕ
1
Я знаю на улице Алленби каждую шлюху в лицо.
Я шумного нищего пьяницу возле большой синагоги
Опять обойду. Обойду и менял-наглецов,
Которые “куклой” с прохожих взимают налоги.
Я знаю: на улице Алленби можно купить сигарет
В любое ночное и даже военное время.
Ее тротуар субтропическим зноем прогрет
И свалкой отбросов, готовой родиться, беремен.
Я знаю: метут этот мусор поганой метлой
Филолог с Фонтанки, играющий рифмами тонко,
И черный, огромный, клыкастый, но вовсе не злой,
Потомок вождя людоедского племени в Конго.
Над их головами, нагая, лечу на метле
На грязную, черную, чертову эту работу:
Ведь я состою судомойкой при адском котле,
В котором свиные котлеты готовлю в субботу.
Так мне ли бояться пришествий и страшных судов?
Кто “куклу” судьбы разменял без судебных издержек
,
На улице Алленби грязных чужих городов
Метлу свою крепко руками гудящими держит.
Целуй мне ладони мозолистых рук, дорогой,
Они огрубели, шершавой коростой покрыты.
На улице Алленби сделалась бабой ягой
Среди мастеров безработных твоя Маргарита.


2
Июль и улей шука “пишпешим”,
Мы на крючке арабской вязи Яффо
По вязкому асфальту зашуршим -
Шершавой ржавой жиже. Жар шарава
Лоб выплавляет потом на зрачки,
Вобравшие орущий торг толкучий:
Когда вонючи мусорные кучи,
Нос не спасут защитные очки.
Старик-старьевщик в куфие рябой,
Нас безуспешно зазывая в лавку,
За рукава потащит за собой
К захламленному черт те чем прилавку.
Ускорим шаг, чтобы в тени ограды
Кривой аркады оказаться - в гуще
Из винограда, киви, авокадо,
Еще зеленых, но уже гниющих,
Где жабры торжища дрожат жарищей,
Гортанна речь, лужёных глоток вопли.
Мы здесь не просто так, мы прозы ищем,
И праздности, и астраханской воблы.
Но рыбный ряд - кальмары и креветки,
Миноги и моллюски, раки, крабы,
И запах тины, гнилостный и едкий.
В парах гашиша торгаши-арабы,
Гривасты, угрожающе игривы
И агрессивны до возни крысиной
.
Но ветра неожиданным порывом
Ломается хребет хамсина,
В лицо швырнув отбросы, шелуху,
Обрывки фраз, газет, картонной тары.
Ты отрываешься, витаешь наверху,
Взмываешь и летишь над Яффо старым,
Возносишься все выше и паришь -
Ты, с кем в обнимку сквозь обман шагала,
А под тобой невидимый Париж
И старый Витебск, видевший Шагала.

3
Пейзаж восточный утончен - вдали
Увечный век, увечный человек,
Которого сюда силком вовлек
Восторженный апологет Дали
.
“Апологет” не путать с “плагиат”:
Ведь подлинник от подлости льняной
Едва ли отличит нетрезвый взгляд

Под синью с апельсиновой луной,
Где Яффо в явь ночную погружен -
Гнездовье магометовых внучат,
Чьи минареты к небесам торчат,
Возбуждены и лезут на рожон.
А тот, кто стал стофажем для пейзажа,
Зажав бутылку, ею подогретый,
Глядит на крепость, море, минареты
Сквозь лажу, сквозь воспоминаний сажу:
О том, как в неурочный час домой
Вернулся, как повел себя не тонко
С не знающим кириллицы подонком,
С полицией, и со своей женой.
Пока она косит под Натали,
Он сам себе оратор и оракул -
Вот сделает еще глоток араку
И воспарит с наскучившей земли
.
А может быть, на землю упадет
Забытым сном про непорочный снег
Молочных, теплых материнских нег,
Рыдая, как последний идиот
.

4
Я вижу Яффо по-другому,
И ты меня не убедишь
В том, что предутренняя тишь
В порту напоминает кому.
Здесь зной зловонный неизбывней,
И рыба пахнет анашой
,
И пирсов каменеют бивни
Сквозь бриз в лагуне небольшой.
По кромке бахромы из тины
Хромает наловивший крабов,
А мол волной плюет картинно
На мокрых рыбаков арабов.
Им шлюхи-звезды строят глазки,
Блестят, что шекели-приманки,
Хотя куда острее ласки
У марокканки-наркоманки.
Та присосалась к сигарете -
Страшна, как божье наказанье...
А лунный серп на минарете
Острей ножа для обрезанья,
Острее брани на губах
Прямых потомков Авраама...
Органный бог, органный Бах
Из католического храма -
Дух духоты... Вдыхай, пиши,
Вложи в слова такие средства,
Чтоб состояние души
Передавалось по наследству
.

5
Безалаберен, склочен, блудлив, суетлив
Пыльный город, не ставший прижизненным раем.
Я впадаю в твою нищету, Тель-Авив,
И под пеклом нещадным твоим загораю.
Я читаю, как чей-то чужой черновик,
Низких зданий на сваях бессвязную вязь.

Ты в эпоху Мандата к шифровкам привык,
И удав удивленья вползает, давясь,
В узость улочек, коих запретные строки
Левантийскою скукой до буквы прогреты,
А с утра по-арабски свой голос жестокий
Издает восклицательный знак минарета.
Ты похож, Тель-Авив, на карманного вора,
На салат из борделей, кафе и гостиниц,
На гибрид синагоги с хоральным собором,
Ты - восточный базар и восточный гостинец.
Здесь в пять тысяч никак не запомню каком,
Накануне еврейского Нового года,
Дед-Хамсин преподносит мне горловый ком,
И горька мне закуска из яблок и меда.
Предвкушаю застолья своих ностальгий
По тебе, Тель-Авив, - эту ношу слоновью:
Изнасилуй, влюби, а потом оболги,
Наплевав мне в лицо безответной любовью
.

6
На обветшалых пыльных декорациях
Линяет южный Тель-Авив ужом.
Четвертый год играю в эмиграцию -
Чужая роль на языке чужом.
По мишуре бумажной и картонной,
По скрипу нервному фанерных сходен -
Смотри, с каким апломбом примадонна
Из амплуа любовницы выходит.
Не аплодируй... Флёр небес на кольях,
Софит луны не виден и на треть,
Молчит суфлер героем из подполья,
А я готова со стыда сгореть.

Мне не припомнить реплики весёлой,
Уничтожаю паузой партнёра.
Хохочет подло над моим проколом
Галёрки флорентинской свора.
Я зубоскала с рожками, который
Ржал громче всех, по почерку узнала:
Он к этой пьесе, как и автор Торы,
Не написал счастливого финала
,
Чтоб режиссёру не бросаться с крыши,
Коль замысел его не воплотится,
А лишь сойти со сцены без афиши
Или взлететь над Флорентином птицей.

7
Улица Шенкин. Шанхайский щенок разукрашенной суки
Делает лужу цветному джазисту на брюки.
Модные лица, точнее, под гримом гримасы:
Шенкин шикует у летних столов из пластмассы.
Вечер субботний с извечным аншлагом у баров
Сядет за столик в углу с мужеложеской парой -
Вкус демократии с пивом мешает хвастливо
Сохо, Бродвей и Монмартр, и Арбат Тель-Авива.
Шансы прибиться к чудным завсегдатаям выглядят скудно,
Ибо убоги Багамы богемного судна -
Слишком дырявы попсовые джинсы и минибюджеты.
Шенкин шинкует салаты сусальных сюжетов,
И, забираясь к Единому Богу за пазуху крыши,
Пишет стихи и картины и дышит гашишем.


8
Придаток улицы РАМБАМ -
Пустой кондитерской столы,
Где пена хлещет по губам
Тебя, наездницу метлы.
Поскольку лавочник зевал,
Его смущаешь наготой
Метлы, похожей на штурвал
Своей конструкцией простой.
Ты, важно утоляя жажду,
Жестянку к урне отшвырнешь
И, на метлу вскочив отважно,
За угол крыши завернешь.
Жестянка из-под “колы-дайет”,
Скользя по глинистой земле,
Без удивленья наблюдает
Твои полеты на мет
ле.

9
Звери молятся богу охоты,
Лижут лысой луны затылок.
Вас назначили доброхоты
Пьяным джином пустых бутылок.


Ваши джинсы до дыр износом,
У виска колтуна солома,
И оправа блестит изломом
Над уныло повисшим носом.

Тесноватой рубашки клетка
Держит Ваше тепло в простуде.
Вы стареющий малолетка,
Допивающий лунный студень
.

Полночь в лунном бездонном желе.
Полно в лунном бездомном жилье
Сомневаться, что Сивка-Бурка
Вас домчит на Красной Стреле
В Санкт-Авив из Тель-Петербурга.


10
Я просто иду домой
По улице неродной,
По городу неродному
К такому чужому дому,
К родному чужому мужу,
Который небрит, простужен
И ждет из другой страны
Письма от своей жены.
Я просто иду с работы,
Минуя большие лужи,
Уже прохудились боты,
И нужно готовить ужин
Больному чужому мужу,
Который устал от кашля,
Которому стало хуже,
Которому тоже страшно
.


Пятый венок из "Лунной короны"

СНЫ ВОЙНЫ
Сергею Примерову
1
Когда сквозь силуэт окна
Посмотришь, как из-за бойницы, -
Увидишь, что еще одна
Стена разрушена в больнице,
А на руинах - полотенец
Из ситца раненные птицы,
Боец безногий матерится
И плачет, как грудной младенец
.
Когда оттяпана нога,
Что тот кусок от пирога
И нет достаточной сноровки -
Ползи подобьем утюга
Живой мишенью для врага
За шоры светомаскировки.
2
За шоры светомаскировки
Влетает огненный осколок
Разорванной боеголовки
На сотни, тысячи иголок.
Ты ими вышит на войне
Крестом - ты намертво пришит
К земле, которая грешит
Каннибализмом - в стороне,
Из коей испокон веков
Прочь изгоняли чужаков,
Не разбираясь, кто таков,
Откуда шел и на хрена.

Прицельно взглядами врагов
В голодный дом глядит война.
3
В голодный дом глядит война.
Кого еще не досчитались?
Тех, кто, послав присягу на,
Во вражеском плену остались.
Сменили веру, имена
И по законам шариата
Живут, как их враги когда-то,
Тому назад...
И чья вина
В том, что сыны от местных див,
Чужой обычай затвердив,
Светлоголовы, полукровки?
Не принимая за своих,
Судьба разглядывает их
Глазами опытной воровки
.

4
Глазами опытной воровки
Обводит смерть свои посты,
Но это только подмалевки:
Грядут батальные холсты
.
Кто давит кадмий и краплак
На грязную палитру розни,
Чтоб в казни превращались козни,
И кисть сжимается в кулак
И вытирает кровь и пот
Со лба, чтоб не попали в рот,
И гнева ширится каскад,
Но он растратчик и банкрот:
Он смерть пускает в оборот,
Когда разруха и распад
.
5
Когда разруха и распад,
А у кормила - идиоты,
Патриотизм идет на спад,
И патриоты без работы.
Но безработный патриот
Страшнее танковой атаки,
Бесстрашный в рукопашной драке,
Когда в руках гранатомет.
Он вне себя от правоты,
Он с президентами на "ты"
В честолюбивые мгновенья...
Но исполнимые мечты
Про президентские посты
Подобны трупному гниенью.

6
Подобны трупному гниенью
Этнические анекдоты.
Под их нестроевое пенье
Идут на доты патриоты.
В грязи национальных фобий
Могилы роет волонтер:
Его язык, что штык, остер.
Вдыхай же вонь гнилую в обе,
Когда он травит иногда
Про чукчу или про жида
И ржет без всякого стесненья,
Чтоб кровожадная вражда
Въезжала в наши города,

Когда расправы и гоненья.
7
Когда расправы и гоненья,
Когда расстрелы без суда,
А пресса, будоража мненья,
Дрожа, снует туда-сюда.
Шрифт тиражирует мандраж,
Когда не по-житейски жутко
Нешуточную жарит утку
И виражами вводит в раж
Кураж... Евангелисты мы,
Когда апостолов умы
Апокрифически вопят:
"Монтаж!" - и лживый телевзгляд
В экраны подливает яд,
Законы спят и Бог распят.

8
"Законы спят и Бог распят.
В чем это руки до локтей?
Ты в брызгах с головы до пят.
Ты взмок, солдат? Потей, потей...
А в чем, скажи-ка мне, сынок,
Рука от локтя до плеча?
Ты всем похож на палача,
Сынок, от темени до ног.

Отмойся, сынку, приезжай,
У нас не собран урожай.
Что делать матери и мне,
Когда ты пишешь: "Отвяжись,
Мне нравится такая жизнь,
Не жди меня в другой стране".
9
Не жди меня в другой стране,
Я не оставлю дом соседу,
Тому, кто яму вырыл мне,
И я отсюда не уеду.
Здесь похоронен весь мой род,
И здесь жены моей могила.
Жена в последний час молила,
Чтоб я не мстил за свой народ
Ее народу. Я не мщу,
Но свояка я разыщу -
Он отравил колодец мне:
Его найдут с ножом в спине.
Туда его не отпущу,
Где жизнь, как в пестром, ярком сне.
10
Где жизнь? Как в пестром, ярком сне
Она могла тебе присниться.

Сны на войне - не о войне.
В них школьных букварей страницы,
Где в строчках - по слогам края,
Куда не может быть возврата,
В них ты на мотоцикле брата
И первая любовь твоя.
Там все разрушено давно,
Все взорвано и сожжено,
И некого призвать к ответу...

Глотай, как старое вино,
Неисполнимых снов кино,
Что видят дети и поэты.
11
Что видят дети и поэты
В бомбоубежище глубоком,
В котором ни тепла, ни света,
Куда протискивайся боком,
Где обнимает образа
Старуха в ватнике широком,
А рядом шепчется с Пророком
Беззубый аксакал Мурза?

Что видят, слышат, как кричат,
Когда сырой и темный ад
Качнет на звуковой волне?
Гремит, как много лет назад,
Глушащий голос канонад:
"А на войне как на войне!"
12
А на войне как на войне:
Заложников - отца и брата
Вчера поставили к стене
Под очередь из автомата.
В горящий дом загнали мать,
Жену, сестру и дочерей.
Сын, накорми во рву червей,
Чтоб катафалк не нанимать.

Смотри, как стаи черных птиц
Срывают маски с мертвых лиц,
Потом сидят на валуне.
Из дальних, из чужих столиц
Двуглавым гербом, камнем ниц
Орел судьбы летит ко мне.

13
Орел судьбы летит ко мне...
Нет, это их бомбардировщик...
А может, наш... Ведь в небе не
Господь, а Сатана помощник
Всему, что с крыльями.
Лети
Бомбить родильный дом, тот самый,
Где был впервые кормлен мамой,
И все, что на твоем пути.
Тогда, перебирая четки,
Отец Небесный стопку водки
Тебе нальет за дело это...
Судьбы орел или решетка
Героям выпадает четко -
Ребром серебряной монеты
...
14
Ребром серебряной монеты
Танкисту в шлем рубли бросают,
А шапки у танкиста нету,
Его за темя вши кусают.
Кому ты нужен, бедолага,
Достойно избежавший плена,
Слепой, с культяшкой до колена?
К чему была твоя отвага?

Но трогают обрубки рук
Упавший звонко новый руб.,
По ком звенит он, старина?

Его бросает школьный друг,
Когда знакомых нет вокруг,
Когда сквозь силуэт окна...
15
Когда сквозь силуэт окна
За шоры светомаскировки
В голодный дом глядит война
Глазами опытной воровки,
Когда разруха и распад
Подобны трупному гниенью,
Когда расправы и гоненья,
Законы спят и Бог распят -
Не жди меня в другой стране,
Где жизнь, как в пестром, ярком сне,
Что видят дети и поэты...
А на войне как на войне -
Орел судьбы летит ко мне
Ребром серебряной монеты
.

----------------------------------


Присоединённое изображение
Присоединённое изображение
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователя
Top
malifas
Дата 10.10.2007 - 16:20
Написать ответЦитировать выделенный текст
Offline

Попутчик
**

Профиль
Группа: Пользователи
Сообщений: 72

да уж... blink.gif
прям чистосердечное признание

Это сообщение отредактировал malifas - 10.10.2007 - 20:10
PMПисьмо на e-mail пользователю
Top
radmar
Дата 11.10.2007 - 15:19
Написать ответЦитировать выделенный текст
Offline

Сподвижник
****

Профиль
Группа: Пользователи
Сообщений: 927

Продолжим, ещё чуток ... поток признаний!
Лунная корона

Созвездие Рака
Александру Повху.
1
Ребром серебряной монеты,
А может быть, ребром ладони -
По ребрам жесткости планеты,
Как на вселенском ксилофоне.
А может быть, ребром Адама...
Но это - к слову - для зачина:
Ведь перелом ребра - причина
Того, что не в мажоре гамма
Чувств, заполняющих страницы
Корявым почерком десницы:
"Кругом гангрены и артриты,
А крышу городской больницы,
В которой по ночам не спится,
Царапают метеориты..."
2
Царапают метеориты
Застиранных небес заплаты.
Метеоризм дверей закрытых,
Взбесивший пленников палаты,
Увы, для рифмы не годится...
Попробуй зарифмуй миазмы
Анализов, от клизмы спазмы,
Исколотые ягодицы...
Не лучше ли глядеть в окно?
Темно, и звездное сукно -
Смешная часть безмерной сметы
Бессмертья - суете сует.
Поверхность неба, дай ответ.
Поверхность неба, где кометы?
3
Поверхность неба, где кометы
Всегда предвестницы беды,
Покрылась звездной сыпью. Это
Симптом того, что болен ты.
И поберет тебя хвороба -
Полупокойником - для коек:
Ты должен быть предельно стоек,
Чтоб не укрыться крышкой гроба...
Истории болезни тьма
Скрывает пухлые тома
Вранья врачей, но шито-крыто
Кардиограммы рвется лента
У лестницы, где два студента
"Хвостами" хвастают открыто
.
4
Хвостами хвастают открыто
На старых фото генеральши.
Ее меха, но жизнь - корыто,
Разбитое картавым "раньше".
Ей нынче вынесли вердикт:
"Неделя, максимум - декада..." -
Так, будто вынесли из ада...
Дик на груди букет гвоздик.
Ей притчу смерти прочитали,
Прокомментировав детали.
Но авторы священных книг
Едва ли метили в пророки:
Не я слагаю эти строки,
А мой космический двойник
.
5
А мой космический двойник,
Подобно женщине в халате,
Чей образ у окна возник
В уснувшей заполночь палате,
Сидит с утра и до утра
У стонущего изголовья
Под капельницей сквернословья,
Как милосердная сестра.
Ни отлучиться, ни уйти,
Но крест усталости нести,
Вдыхая боли испаренья...
Приватный ангел во плоти
На вахте - Господи, прости -
Без ангельского оперенья.

6
Без ангельского оперенья
Подушке душно под щекой.
В анестезическом паренье
Едва ли обретешь покой,
Увидев женщину другую,
Которая не станет ждать,
Пока ты к ней придешь опять -
Уйдет, смеясь и интригуя.
Так, выздоравливай, вставай -
Ведь корвалол - не каравай.
Пролей компот или варенье
На потной наволочки шелк,
Покуда вновь не изошел
Испариной стихотворенья.
7
Испариной стихотворенья
Покрылся лоб, открылась рана,
И на излете озаренья
Тебя зарежут, как барана,
Который жил не по уму,
Хирург, от градусов косой,
Со скальпелем - и смерть с косой.
Молись, безбожник, своему
Тому, который без мерил
И одарил, и озарил,
Тому, с кем связан напрямик.
Чего молчишь, лишаясь сил?
Ведь ангел смерти Азраил
К стеклу оконному приник.

8
К стеклу оконному приник -
Не задник сцены захолустной,
Изображающей цветник,
А вид провинциально-тусклый.
Над ним из черноты небес
Созвездье Рака засияло,
Клешней пронзая одеяло
Больного, словно мелкий бес.
Так чье же имя повторять?
Кто оградит тебя, как рать,
Как заклинанье и пароль -
На инвалида амплуа
С высоких потолков плюя
В палате, где больного роль?
9
В палате, где больного роль
Играют кочегар и плотник,
И даже карточный король,
Умыв слезами подлокотник,
Взгляни в окно: увидишь ту
Свою соперницу, чье имя
Муж под компрессами твоими
Твердил в бреду, как на беду.
Там, за стеклом, лицо ее,
Как отражение твое,
И по щекам стекает соль.
Она, чей взгляд тебя буравил,
Опять не соблюдает правил.
Играть по правилам изволь!

10
"Играть по правилам изволь!
Ты тоже из ребра Адама", -
Скрутилась в абсолютный ноль
Змеиной злобы мелодрама.
Холодный подколодный дух
Шипел: не уступи ни пяди
Страдания бесстыжей бляди:
Его не разделить на двух.
Как ты прийти сюда посмела?..
Где, в результате беспредела,
Хирург с лицом дурного цвета
За дело принялся умело,
Чтоб душу отделить от тела
Под соло звонкого пинцета...

11
Под соло звонкого пинцета
Вонял эфиром ватный кокон -
В эфир, в люминесцентность света
Сквозь черные квадраты окон
Метнет созвездье Рака, как палач,
Свои метеориты метастаз
С размаху, с брызгами в кровавый таз...
"Забудь меня, желанная, не плачь!
Ведь я сырьем попал на карнавал,
Где всяк хирург - мясник и коновал,
Своей природы бабьей не неволь.
Чтоб страшный сон тебя не волновал,
Прими совет - лекарство люминал,
Которое, ослабив боль..."

12
Которое, ослабив боль,
Волнующее сновиденье
Трепещет, как ночная моль,
Крылом отбрасывая тени?
Лови его усопшим взглядом:
Тебя любя, тебя жалея,
Библейские Рахель и Лея
Обнимутся и сядут рядом.
Но некто в черном (или в белом),
Их перечеркивая мелом,
Напишет: "Сердце есть мозоль -
До срока омертвевший орган"
, -
И поздний реквием оборван
Бемолем перед нотой "соль".
13
Бемолем перед нотой "соль",
Который есть не звук, а знак
Того, что фальшь - источник зол
:
На самом деле все не так.
Верь, клевеща и фабрикуя
Детали лживого навета,
Я выдумала смерть, поэта,
Его жену и ту, другую,
И руки пьяного хирурга,
Похожего на Мики Рурка,
И как пинцет для пируэта
Блеснул - и выскользнул из рук...
И то, чем крыл его хирург,
Врезается в терцет сонета.
14
Врезается в терцет сонета
Картавый голос генеральши,
Дослушавшей финал сюжета:
"Что, что происходило дальше?"
И любопытство и восторг
Читаю на ее лице и
Пишу рецепты панацеи...
Но с моргом неуместен торг.
Поскольку, призрачно-крылатый,
Витает за окном палаты
На скорбной вахте до рассвета,
Увековечивая даты
На подоконнике щербатом
Ребром серебряной монеты
.
15
Ребром серебряной монеты
Царапают метеориты
Поверхность неба, где кометы
Хвостами хвастают открыто.
А мой космический двойник -
Без ангельского оперенья -
Испариной стихотворенья
К стеклу оконному приник
В палате, где больного роль
Играть по правилам изволь

Под соло звонкого пинцета,
Которое, ослабив боль,
Бемолем перед нотой "соль"
Врезается в терцет сонета
.

***
Будь умницей

Будь умницей: любимые игрушки -
Ряд кубиков с нездешним алфавитом -
Клади на место дружеской пирушки
В чужом углу, от бешенства привитом.

В чужом углу с паскудно скудным бытом,
Где отражение равно паденью,
По сколам елочных шаров разбитых
Скользи забытой новогодней тенью.

Ори, капризничай среди оживших кукол,
Встань на уши - но не просись на руки,
Когда судьба тебя поставит в угол,
Загонит в угол повседневной скуки.

Там станешь яркой, крашеной блондинкой,
За всех расплатишься - и не получишь сдачи.
Кто бросит кость твоей любви бродячей,
Чтоб пнуть ее истоптанным ботинком

И увести по тропам, трапам, трупам
К вершинам карликова эвереста -
На каторгу домашнего ареста
,
На пытку кашами и супом?


БАЛЛАДА О ГОНЧАРНОМ КРУГЕ

Гончарный круг вокруг земной оси
Вращается в небесной мастерской.
Останови его, затормози,
Толкни против движения рукой.
Пусть перекрутит часовые стрелки
Обратно - до времен мастеровых
Богов со дна таврической тарелки
И в керамические кармы их.
Пусть он вернет меня во времена,
Когда была необожженной, ломкой
Пустышкой глиняной
. Керамикой больна,
Я с ним жила рабой и экономкой.

Гончарный круг: по клинкеру клинок
Скользил в руках, как детородный орган
У грязного жреца меж ног,
А жрец был зол, затравлен и издерган.
Он заливал лазурные глаза
Галлюцинаций глянцевой глазурью
,
И жгучая тягучая крейза
Его колесовала дурью.
Он смерть вертел в руках, как наркоман
Каленый свой кальян из каолина,
И кафелем в печи взрывался план,
И каменел от глины фартук длинный,
И мир-мираж, как подиум, пустел,
Распространяя древний запах оргий
От мертвых душ покорных женских тел
:
Он пропадал, он падал в беспредел,
А я искала Демиурга в морге...

Диван вращается гончарным кругом,
И от него не оторвешь башки.
Божки, конечно, обожгли горшки,
Дружки вернулись к женам и подругам.
Гончарный круг, скрипевший, как диван
Взрывоопасной смеси бартолина
И спермы, закрутил роман
Руками, красными от глины.
Скрипел и пел, любил, лепил и пил,
Хмелея, задыхаясь и потея.
Но щебнем осыпалась со стропил
Его очередная Галатея
.

В те дни хворал божественный гончар:
Он провалил пожизненный экзамен,
Хоть был не глуп. Хоть был еще не стар,
Носил в мешках усталость под глазами,
Таскал мешки - пигменты и песок,
У муфельной печи сушил обноски,
Неброский скарб, о руку тер висок
И рисовал наброски на известке.
Все оживало под его рукой
Роденовской, мозолистой, мужской
.

Он вылепил меня из ничего,
Из липкой вязкой жижи под ногами
,
И я прощала выходки его:
Попробуйте дружить и жить с богами.
Я мужественно обжига ждала,
Училась ремеслу, умнела,
И, как себя, вела его дела.
Но в муфельном огне окаменела
И стала не нужна ему такой.
Он вышвырнул меня из мастерской
.

Распался замкнутый гончарный круг,
А я весьма изысканной деталью
Музейных экспозиций стала вдруг,
Сама себя покрывшая эмалью
.
Через двенадцать лет, за океаном,
Мне рассказали, что, взорвавшись, печь
Сожгла учителя. Ожогам, ранам
Числа не счесть.
Чтоб с честью в землю лечь,
Глотай обид горчащую таблетку.
Из божеских, из обожженных рук
Поймай спасательный гончарный круг...
Вращай его, как русскую рулетку
.
************
Не ешь меня живьем, дружок,
Орудуя ножом и вилкой,
Кровавый раскромсав кружок
На тыльной стороне затылка.

Ведь над руинами корыт
Не вспомнить сказки ни одной.
В краю, где твой талант зарыт,
Похорони меня, родной.

Но ты вздыхаешь и хандришь,
Стихами хаешь день вчерашний.
Поехали со мной в Париж
Бросаться с Эйфелевой башни!
**********

Для нас разбитые скрижали -
Лишь буквы, точки, запятые.
Нас в рабстве матери рожали
И немы к нам слова святые.

Ведь их просеивает сито
Не местной широты кармана, -
И мы уже как волки сыты
Небесной манною обмана.

Но все еще как овцы целы,
За пастухом косноязычным
Туда идем, не зная цели,
Где слово станет неприличным.

Мрем от словесного поноса.
В пустыне нам, сорокалетним,
Не заключить пари с безносой,
Раз молимся последним сплетням.

Телец словарного запаса
Отлит из крови человечьей.
Парируй пасы свинопаса,
Пока твой почерк бисер мечет.

Твой беглый почерк, рабский с виду,
Окаменеет в манускрипте,
Чтобы воздвигнуть пирамиду
Воспоминаний о Египте.
***************
Блудный сын

Ты, оставлявший близких без...
Вернулся бос и зол, как бес.
Ты гром средь ясности небес
С дождем, похожим на отвес.

Ты, уходивший из и от,
Бросавший камни, пить и жен,
Ты под дождем, как идиот,
Стоишь по пояс обнажен,

Стоишь, как перед казнью князь.
Своей ли казни, княже, ждешь?
Дождь падает, как пленный вождь
Подавленного бунта в грязь

Хлебать холодной лужи ложь.
Не стала кровь дождя твоей:
Под кровлей ты изменишь ей -
В сухой строке себя найдешь,

Которой отмывай позор
Под краном, строящим Содом,
Когда в уют, в удобный дом,
Вернешься поводом для ссор.
**********
Пустые сны
Вячеславу Наумову.
1
В копилку звонкую без дна,
В снотворный, отупевший мозг
Веревочный вербальный мост
Из смыслового волокна
Подвешен... Видимость бледна
Среди подкорковых корост -
И мост болтается, что хвост,
Которым вертит сатана.
Года отбросив на ходу,
По шаткому мосту иду.
Внизу провалы подсознанья,
Куда в неизданном году,
Сметая фактов ерунду,
Ссыпаются воспоминанья.
2
Ссыпаются воспоминанья
К утробе матери, к пещере,
Где пращуры вручали дщери
Плод подсознательного знанья,
И где под деревом познанья
Взлетали детские качели...
Сквозь генетические щели
Текла пророческими снами
Порока мутная река
На мозговые потроха.
Но глаукома строгой няни
За семерых была глуха.
И с первым опытом греха -
Из детства раннее изгнанье.
3
Из детства раннее изгнанье,
Потом взросления чужбина -
Пока за партой гнули спины,
Чтоб научиться жить банально
В сырых квартирах коммунальных,
Где по весне цвела лепнина,
Где юности сырая глина
Лепила образ жаркой спальни.
Не в зеркале от Фаберже я
Размножила ее клише и...
Помада мамина вкусна.
Ежевечерне хорошея,
Цвела засосами на шее
Порочной юности весна.
4
Порочной юности весна
Цветней, чем дети фестиваля:
Костер, гитара, трали-вали,
Еще компания тесна,
Не кровоточила десна,
Портвейном водку запивали,
Поскольку много наливали,
А закусь не была вкусна.
Черней чем черная икра
Была гривастая пора,
Угри и прочие терзанья.
Ее поэзия - мура,
Но слух и зренье на "ура"
И зрелой прозы осязанье...
5
И зрелой прозы осязанье
Полуслепым еще, щенячьим
Сознаньем. В книжный шкаф упрячем,
В старинный с бронзовым мерцаньем,
Страниц заклеенных касанье
К уму, что с детства одурачен.
Чтоб не завидовать незрячим,
Поставим в угол с порицаньем
Скабрезных комплексов наряд,
Ведь наказания обряд
Похож на кадр дурного сна,
Который смотрят все подряд:
Над Фрейдом ангелы парят.
Вперед и вверх - ведь цель ясна.
6
Вперед и вверх, ведь цель ясна.
Еще не ощущаешь даже
Себя предметом распродажи:
Зубов сверкает белизна
И возбужденно допоздна
Спешишь куда-то, но куда же?
Кто у тебя на абордаже?
В какие тайны щель сквозна?
К утру придется понемногу
Освоить светлую дорогу
Домой, где мама ждет - грустна.
Вернись - и корчи недотрогу.
Под отчий кров, в свою берлогу
Шагай без отдыха и сна.
7
Шагай без отдыха и сна
Водой, огнем, сквозь трубный рупор.
К чему, к кому тебя шурупом
Прикрутит мира крутизна?
Здоровья скудная казна
Рассортирует кровь по группам,
Пока на кляче с тощим крупом
Хромаешь, ветряки признав,
За пустозвучие речей
Ответь, бесчестный казначей,
Держи ответ, как на дознанье,
За то, что дальше все горчей, -
Как от усердья палачей,
Теряя силы и сознанье.
8
Теряя силы и сознанье,
Теряя время, место, близких, -
Чьи отблески на обелисках
Ускорят скорбь при опознаньях.
Перечисляя описанье
Формальностей в холодных списках
И формалина на сосисках,
Под репортаж о состязанье
Из морга, где студенты съели
На скорость студень из форели
И выпили бутылку грога
Без всякой новогодней ели,
А после в горы захотели,
Чтобы с отвесного отрога...
9
Чтобы с отвесного отрога
Взглянуть назад, и там, внизу,
Сквозь изумруд и бирюзу
Увидеть золото этрога.
Плодов на дереве не много
И я с собой не унесу
Бугристых цитрусов росу.
Пусть освежат твою дорогу.
Ступай по ней, не оглянись:
Ее обрывы тянут вниз,
Как медвежатника к острогу.
Но ты стремись вперед и ввысь,
Лелея истовую мысль
Сорваться в небо, где двурого.
10
Сорваться в небо, где двурого
Чертовски - ибо нет конца
Созвездьям Меткого Стрельца
И Раненого Козерога.
Так дотянись до них - потрогай...
Виски небесного творца
Покрыла звездная пыльца...
Бодливая луна-пирога
Качнулась вниз и без следа
Созвездья сыплются туда,
Где пена облака видна
На пожилые города,
Где всем, без правого суда,
Грозит расправами луна...
11
Грозит расправами луна,
Тебе отчаянье пророчит.
В ночной дороге ставит прочерк
Иерусалимская сосна.
Ее сухая кривизна
Похожа на корявый почерк,
На перечень блудливых ночек
И хриплый окрик "бен-зона!",
Звучащий пафосней, чем гимн.
Не близким и не дорогим
Даруй ночлег в провалах стога,
Поскольку дальше - Офаким.
Дальнейший путь оставь другим -
Паломникам дневного бога.
12
Паломникам дневного бога,
Страдающим от лунатизма,
Поможет путник, чья харизма,
Бездомна и членистонога.
Не дожидается подмога,
А помогает словно клизма
Мечтательного левантизма
Тому, на ком из джинса тога,
На ком кроссовки из сандала.
Под ним дорога отстрадала,
Сошла на нет - пуста, убога...
И пройдено по ней немало.
Осилил бы ее устало,
Но обрывается дорога...
13
Но обрывается дорога,
А ты в немом ее начале,
Куда уже Харон причалил
И в рот заглядывает строго.
Черты загробного чертога
Тебя еще не привечали
В чугунном закопченном чане
Под коим ржавая тренога.
Исправь досадную ошибку.
Рукопожатье смерти липко,
Горчит остывшая слюна
И одиноко, зябко, зыбко, -
Навстречу злобная улыбка.
Кривая, узкая она.
14
Кривая, узкая она -
Та щель, в которую уходим.
Ты стар и ни на что не годен.
А жизнь - кому она нужна?
Она, как бывшая жена
Спускается по скрипу сходен
В глубинный ад чужбин и родин
Бездействием поражена.
А ты, в предсмертный цвет окрашен,
Плати за место у параши
Творцу вселенского говна.
Неукротим, двурог и страшен,
Он опускает жизни наши
В копилку звонкую без дна...
15
В копилку звонкую без дна
Ссыпаются воспоминанья.
Из детства раннее изгнанье,
Порочной юности весна,
И зрелой прозы осязанье
Вперед и вверх! - ведь цель ясна
Шагай без отдыха и сна,
Теряя силы и сознанье,
Чтобы с отвесного отрога
Сорваться в небо, где двурого
Грозит расправами луна
Паломникам дневного бога.

Но обрывается дорога.
Кривая, узкая она
.
********************
Лишняя жизнь

ИЗ РОЖДЕСТВЕНСКОГО ПОСЛАНИЯ
К АНГЕЛАМ.
Мой ангел, я тебя любила -
И потому не родила
.
Слащаво тает пастила
В слюнявой полости дебила.
Он походя плюет мне в душу,
Потом уходит на носках,
Чтоб ангел, сизый от удушья,
Зашелся на моих руках
.
2
Но бывает еще больней:
Жмут жгуты до сизых полосок -
Это зверем взревел во мне
Недоскребаный недоносок.
Он породой не вышел в знать.
Смою с рыльца пушок пыльцы,
Раз его не желали знать
Все родные его отцы
.
И не выросло ничего
На бифштекса кровящей ране.
Это я кромсаю его
В разухабистом ресторане,
Где ухой от заморских тун
Шатко выстелен пол пологий.
Околеет совесть-шатун
Вдалеке от пустой берлоги.
3
Мой ангел сизый, голубь сизый,
почтовый… скорый… электричка,
ведь у тебя была сестричка:
горячий ком кровавой слизи…
4
Мой голубь сизый, почтовый, скорый
Глядит на землю небесным взором
,
Перелетая державу ту,
Где Волга впадает в кому и нищету,
А в Каспийское (о чем не писал Расин)
Закачивают керосин.
5
Смотрит сизокрылый мой
Из-за облака домой.
Сквозь протекший потолок
Видит клок семейных склок
Видит маму, видит папу,
Видит: кошка лижет лапу -
Это значит: будут гости
Веселей, чем на погосте.
Это - пойло, это - жрачка,
Это - “винт”, а тут заначка.
Это вовсе не “гестапо”
Убивает маму с папой.

P.S.
Я кружусь в танце,
в большом хороводе
со своими нерожденными детьми…

***
Писчая жизни, измаранная напрасно,
По электронной почте играет в ящик
С адресами друзей хороших и разных
В полном отсутствии настоящих.
Это итоги моих сорока с лишним:
Волею Божьей, переселенцы мы
Знаем: хандрить на Востоке Ближнем
Лучше, чем небо коптить в Освенциме.
Ни кола, ни двора, за душой ни копейки.
Зеркало выглядит средоточьем
Сточного возраста. За меня допей-ка
Чашу дерьма, наш Небесный Отчим.
Дай мне силы жить тяжело и грешно,
Груз моих забот умножая втрое,
Дай увидеть мир твой кромешный, внешний -
Он, как внутренний, мой, для руин построен.
Жизнь заклинена вновь перелетным клином.
Я перо уроню не в своей отчизне.
Творческий путь показался длинным:
Дольше успеха в творческой жизни.
А что до жизни личной - то оказалась лишней.
Мама! Вроди-ка меня обратно.
В ту же дыру пусть идет Всевышний
Ныне и присно. И безвозвратно
.
***
Последний сон, ты не из ада ль?
В гроб оцинкована кровать.
Слетелись ангелы на падаль
Зрачков осколки поклевать.
Они поужинают зреньем -
Прозрев к утру.
Подавятся стихотвореньем,
Когда умру.
***
Откупори бутылку, вырви пробку,
Налей и мне дешевого вина,
И не гляди так жалобно и робко,
Мои потери - не твоя вина.

Стрелявшим влет знаком унылый прочерк,
Чтоб целиться - глаза уже не те.
Нам промахи прощальные пророчит
Печальный клин в осенней пустоте.

Так выпьем, брат, до чертиков, до дури,
И окрылено полетим домой.
Зажаренной, ощипанной культуре
Не пересилить этот путь хромой
.
***
От чувства стада и стыда
Не так то просто открестится.
Мы стая, мы степные птицы,
Нас страх и страсть влекли сюда.
Сюда, где тесно на земле
И не подать рукой до неба,
Где крохи черствого не-хлеба, -
Нули и дыры от бублей
.
Сомкнутых, словно наши дни,
Унылых, словно наши песни.
А к небу не взлететь, хоть тресни,
Хоть дырку в голове проткни
.
***
Безукоризненна крейза,
А жизнь убийственнее смерти.
Ее кривой оскал измерьте
И унесите образа.
Но образ жизни не спасет,
Он искажен, как на иконе,
В его ущербном лексиконе
Тщета кладбищенских красот.
Вы кубарем или вприпрыжку
До точки докатились той,
Где жизнь смертельную отрыжку
Прикроет мраморной плитой.
***
Не люби меня больше, пила,
Слишком много частей и опилок.
Я зубцам твоим острым мила,
Как бесформенный грубый обмылок.
Это все, что осталось другим,
От астрального теплого тела.
Ты меня разлюбить захотела
И скрипучий исполнила гимн.
***
Когда не мачеха, а бога-душу-мать
По-русски перестала понимать,
И всласть осуществляет власть
Над злобной Золушкой,чья сказка не сбылась,
Когда вокруг на сотни миль чужье,
Ружье не выстрелит - фанерное ружье -
И за кулисы не уводят двери…
По-станиславски говорю: "Не верю!"
*************
9 МАЯ

Поскольку жизнь не стоит ни гроша,
Вдоль Млечного пути мычат коровы,
Они идут - обречены, суровы,
Созвездья сокрушенные кроша
.

Кто гонит их бессмысленно и грубо?
Чей хлыст свистит: скорей, скорей, скорей?
Никто в лицо не знает мясоруба,
Никто не видел звездных алтарей.

Но надо всем - кровавый знак Тельца,
И вой войны и вонь - на бойне смрадно,
И путается в нитях Ариадна,
И окруженным не прорвать кольца.

И миной в Лабиринте - Минотавр,
А пьяных победителей ватага
Стреляет вверх сквозь опаленный тавр
В провалы звезд над решетом рейхстага.
***
Поскольку мили все милей годам
Умноженных на женщину напастей
Бомжиха-жизнь, вульгарная мадам,
Морщинистей становится, жопастей.
Не прожигай ее, мой верный враг
,
Пусть погружается в прощальный мрак
Твоей печальной памяти измятой,
А кубик рафинада с мятой
В заваренный тобой покрепче чай
Уже нырнул... Но сделалось ли сладко?
Мой злейший друг, письмо к тебе - закладка
Из книги бытия.
Не отвечай...
За то, что не дочел до эпилога.
Мне пишут, будто ты поверил в Бога,
Чтоб старцем стать, о будущем скорбя,
В том карцере из каменного теста,
Где всем хватало места для протеста,
Но было тесно от самих себя
.

***
В обложке крокодиловой тетрадь
Разверзла пасть, оскалилась зубасто.
Слезящегося зрения не трать:
Спали мой старый черновик - и баста.
Ведь аллигатор гадких аллегорий
Тупому зренью кажется корягой,
А я сворачивала горы с горя
Над горсткой строчек почерком корявым.
Из кожи лезла - можно ль быть раздетей?
Из непокорной мозговой подкорки
Сюжеты, словно брошенные дети,
В ночной кошмар соскальзывали с горки.
Я пресмыкалась, но переводила
С эзопова, что ты кричишь и бьешься
Меж ног моих, как в пасти крокодила
,
И стоном по страницам раздаешься.
А после, старый черновик листая,
На Себека языческом наречьи,
Реликтовых рептилий стая
Кромсает судьбы человечьи
.
Ты расчленен, прожеван, переварен
И, текстом став, достанешься векам,
А в них - творящим хладнокровным тварям
И кровожадным их черновикам.

--------------------------------
Послесловие к оргазму

***
В обьятья первого хамсина
От страсти стонущей Далилой
Упала стерва-Палестина,
А я - в твои объятья, милый.

Для ночи догола раздета
Луна - бесплатная блудница -
На бледный пенис минарета
От вожделения садится
.

Дрожат у пальмы в пыльных лапах
Соски созвездия Змеи,
И всех моих соперниц запах
Впитали волосы твои.

И я не понимаю снова -
До коих пор, с которой стати
Я все тебе простить готова
Под неуемный скрип кровати…
*****************************
Мы отправляемся в круиз
От нелюбви до нелюбви
.
Оставь на берегу цинизм,
Бери билеты - и плыви,
Чтоб полюбить меня некстати,
Раскачиваясь волнам в такт.
Желанный, кто тебе заплатит
За этот половой теракт
.
Вон впереди по курсу справа,
Касаясь тощей мачтой тучи,
Под рваным парусом кровавым
Голландец затонул Летучий
.
Я от крушенья в шлюпке хрупкой
Спасусь и доплыву домой.
Душа у женщины - под юбкой.
Не лезь туда, желанный мой
.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователя
Top
Rarog
Дата 13.10.2007 - 03:12
Написать ответЦитировать выделенный текст
Offline

Соратник
***

Профиль
Группа: Пользователи
Сообщений: 380

Radmar, ty eto vse prochital? s uma soyti... kak tvoi devanagari? Mena, blya, sovsem meteorizm zayob, spasu net, ya tut kruto vspat povernul, teper v razdumjah nahozhus, ozadachivshis rezultatom, priedu v Belarus, pozhalujus...
PMПисьмо на e-mail пользователю
Top
  Быстрый ответ
Информация о Госте
Введите Ваше имя
Кнопки кодов
Для вставки цитаты, выделите нужный текст и
НАЖМИТЕ СЮДА
Введите сообщение
Смайлики
:huh:  :o  ;)  :P  :D 
:lol:  B)  :rolleyes:  <_<  :) 
:angry:  :(  :unsure:  :wacko:  :blink: 
:blush:  :excl:  :bigwink:  :megalol:  :wow: 
         
Показать всё

Опции сообщения  Включить смайлики?
 Включить подпись?
 
0 Пользователей читают эту тему (0 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:

Опции темыСтраницы: (11) Все « Первая ... 9 10 [11]  Ответ в темуСоздание новой темыСоздание опроса

 

  Rambler's Top100 - Позиция в рейтинге, подробная статистика   Рейтинг@Mail.ru - ВИЗИТОВ ВСЕГО / СЕГОДНЯ / ХОСТОВ сегодня